Поздравления учителям, которые уже не работают в школе.

Дорогие выпускники 734 школы! Скоро Новый Год!  Давайте поздравим наших учителей, которые уже давно не работают в школе, но которых мы помним и любим. Мы им очень нужны!

Пусть это станет доброй традицией. На первом этаже нашей школы, рядом с охранником, стоит ВОЛШЕБНАЯ КОРОБКА для подарков. Приносите свои подарки для учителей (можно с указанием имени: кому. А можно  без). Если вы хотите и у вас есть такая возможность ЛИЧНО отвезти подарки учителю, с которым вы хотите встретиться, — пишите на почту tandits@mail.ru или звоните 8915 2049343 (Светлана Тандит)

Что мы знаем о наших учителях? Об их жизни? Почти ничего. А ведь это человеческая жизнь, неповторимая и интересная, которая однажды соприкоснулась с нашей. … Сегодня мы размещаем на сайте воспоминания  самой старшей учительницы — Ландэ Фаины Абрамовны, которой недавно исполнилось 93 года. Она с большой теплотой вспоминает свою любимую 734, своих учеников и велела передать ВСЕМ ПРИВЕТ!
Запись беседы сделали старшеклассники вместе с Головиной М.Ф

%e2%95%a8%d0%b1%e2%95%a8%e2%95%9c%e2%95%a8%e2%95%95%e2%95%a8%e2%95%9d%e2%95%a8%e2%95%9b%e2%95%a8%e2%95%91-%e2%95%a4%d0%bd%e2%95%a8%e2%95%91%e2%95%a4%d0%b0%e2%95%a8%e2%96%91%e2%95%a8%e2%95%9c%e2%95%a8

О ВОЙНЕ.

Когда началась война, 2 июля была уже первая бомбежка Москвы. Я уже поступила в институт. Из-за этого мама говорит: «А  знаешь, уезжай-ка ты с дядей, мы хоть тебя спасем!»

Потому что моя сестра старшая как раз в этот момент была на практике в Бресте. Да еще еврейка! Сколько раз ее вели на расстрел – не знаю. Ей просто посчастливилось. Один сказал ей: завтра расстреляем! – а потом он то ли самоубийством кончил, то ли что, – и про нее забыли. И она со своими друзьями- студентами решила бежать из Бреста, — уходить, война же!

Вот они пешком сестра, ее муж Коля (она была уже замужем за Колей,  он очень красивый) и еще Сима грузинка, — и они пешком выбрались из Бреста (Белостока) дошли до Смоленска. Все время в избах ночевали. Лето. Коля помогал хозяевам: покосить, еще что-то. И так они продвигались. Под Смоленском в одном селе они остановились. И жили там. Она не снимала белого платка, чтобы не видно было черных волос. А Коля русским был. И они сумели где-то сесть на поезд товарный и  добраться до Москвы, приехали – голодные, страшные. И пошли сразу в институт, хотели идти работать.

Но и их никто не брал на работу: ведь они были под немцем. Ее долго не прописывали, пока они не достали документы из института о том, что в Брест они уехали по направлению, на практику.

 

В ЭВАКУАЦИИ.

 

Отца я проводила в московское ополчение. Все женщины провожали своих мужчин. А потом их через день вернули. И так несколько раз. А папа ничего без очков не видел, был не военнообязанным, но служил. Я даже им в часть еду как-то возила. Я, а потом и мама — поехали в эвакуацию. А папа, бедный, в Москве один остался.

Когда я приехала в эвакуацию, я не пошла на шахту работать. Мой дядя был начальник шахты Под Кемерово 15 км. Дядя был очень серьезный, главный инженер по добычи угля. Началась война, его отправили работать на эту шахту. Вообще, он из Тулы был. У него было двое детей.

На шахте была школа. Моя племянница поступала в школу, в первый класс. И я когда привела ее, спросила у директора:

Они сказали:

И я стала работать пионервожатой. И как заболеет учитель – кто идет заменять? Фаина Абрамовна. И я все время подрабатывала учителем. Что я только не вела! Даже зоологию – эти всякие личинки, я брала альбом, читала, рисунки рассматривала. И потом ребятам рассказывала.

А потом в одно лето я поехала на экскурсию, и там узнала, что можно пойти учиться и я пошла в педучилище. И его кончила  — и когда приехала в Москву, с этим документом пришла в Институт. И меня взяли, я стала учиться

ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОСКВУ.

Немцев отогнали и в 1943 году папа нас вызвал, прислал нам приглашение в Москву – без них нельзя было ехать. Мы вернулись, и я пошла в институт. Училась.

А летом мы ездили на лесозаготовки. Никогда не забуду, как таскала эти бревна! Особенно если  6-метровки! Ужас! Но институт нам присылал еду: крупу, горох, подкармливали нас. Мы ходили покупали молоко – денег-то не было. Жили в избе втроем, спали на полу. А утром шли в колхоз и работали опять на лесозаготовке

А самое страшное было, когда работали не просто в лесу, а когда надо было грузить лес в вагоны. Надо было нагрузить вагон 2-метровками, плотно нагрузить. Маленькая  Суховерт Зиночка залезала в вагон, брала  у нас эти дрова и укладывала, уплотняла. А мы все спрашивали друг друга: «Показалась?» — это если Зиночка покажется, — значит, вагон скоро наполнится. Я никогда этого не забуду! Что только ни было!

О ПАПЕ и МАМЕ.

Поскольку папа у меня был переплетчиком, он работал в Госбанке России, на Ниглинке, главным архивариусом, к  нему привозили документы переплетать домой – он подрабатывал. И человек, который привозил эти документы, даже ночевал у нас, следил, чтобы папа ничего не вытащил, не перепутал. А папа всю ночь переплетал. Человек этот не выдерживал и засыпал. А утром просил: «Вы уж не говорите, что я спал».

Да… это была жизнь!

И мама научилась переплетать. Когда мы жили в эвакуации, она тоже переплетала, работала.

У меня мама была очень интересным человеком. Маленькой меня часто водили в театр, в Большом театре я была часто. Часто это происходило все экспромтом: мама наряжала нас с сестрой, бантики надевала, везла, без билета проходили, просто заплатив кассиру. И часто сидели на самых лучших местах.

У нас открылась музыкальная школа, и я пошла туда. У меня голоса особого не было, а слух был. Ну, Интернационал от какой-то другой песни я отличу (смеется). И я поступила в музыкальную школу.

Когда я впервые увидела море – я не забуду никогда! Вот этот бесконечный морской простор.

 

КАК Я ВЫШЛА ЗАМУЖ.

 

С мужем Юрой я познакомилась так.

Я была студенткой, жила на Смоленской. И как-то приходит Зоя, соседская девочка и говорит: «Приехал дядя из Риги, с войны пришел».

У меня до этого был уже жених, артист, пел великолепно, голос такой красивый! Но мама не разрешала мне выходить за него замуж. Она говорила: «Он тебя запел совсем!» два года мы с ним встречались. А мы были послушные: нет так нет. Раз за артиста не разрешили – вот, приехал дядя молодой.

И мы пошли в гости к этой ее подружке. Он приехал из Риги, загорелый, такой красивый, он кончал техникум, мы познакомились и очень он мне понравился. Мы встречались, ходили в театры. Потом он сделал мне предложение. Я говорю: «Надо подумать».

12 июня была свадьба, на Арбате Загс – мы расписались. Это было в 1948 году.

Молодцы мои родители: сделали перегородку в нашей большой комнате и получилось две комнаты. В одной жили мы с Юрой, в другой – мои мама с папой.

В 1954 году родился у нас сын Саша. А через три года родился второй сын Володя.

Вот так жизнь пролетела! Надо же – мне уже 93 года!

Потом муж тяжело заболел, и я осталась одна с двумя детьми. Мне  очень помогали родители и свекровь, которая была очень хорошим человеком.

О СЕБЕ

Надо быть всегда счастливым. Да! Оптимистом.

Я очень люблю выставки, музыку, театр. У меня хорошие дети, мне повезло с невестками, у них очень дружные семьи.

А еще люблю лечь с хорошей книжечкой, почитать. Иногда начинаю вспоминать стихи, которые учила когда-то, а знала я много стихов. Очень люблю Некрасова. Раньше я много ездила по разным музеям, поэздкам, экскурсиям.

Второй муж мой Захар был фотограф, очень хороший. Он сам из Одессы, приехал в Москву и работал в фотоателье. Мы много с ним ездили по лагерям пионерским вдвоем: я – педагогом, он – фотографом. Я вспоминаю с удовольствием все свои годы.

Как хорошо, что в нашей школе я работала с Искрой! (И.В.Тандит) Я знала всю семью. Я работала еще с Искриной мамой – Корнеевой Верой Александровной(она была директором 429 школы), у нее училась, она меня любила очень. Какой у нас коллектив был сильный, дружный!

 

Вот так жизнь пролетела…. Еще не пролетела! Еще надо долететь! (смеется)