от Пантюхова

В память об Александре Наумовиче (АНе).

Прошло немало времени…

И вот теперь я бы побеседовал с АНом..

Ну как же: еще тогда, много лет назад, в моем жизненом
опыте не было столько стартов и неудач, надежд и разочарований.

Сколько потом, после школы, врали мне и врал я.
Сколько было заключено сделок с совестью…

И именно теперь я могу приблизиться к пониманию
творчества русских классиков: Толстого, Тургенева, Достоевского.

Ныне, впитав в себя религиозную культуру и
познакомившись с такими понятиями как смирение, покаяние, любовь, я готов внимать
словам человека, прожившего такую долгую и насыщенную жизнь, как АН.

Но он ушел, и остается только вспоминать. Его улыбку,
заботу и любовь, теплые слова.

Однажды мы ехали вместе в метро, по-моему, с
туристического слета. АН сказал, что для него школьные оценки всегда были не
важны, и что он сам был троечником.

Что я тогда мог понять? Ну, странный у нас директор —
это знают все, даже на всесоюзном уровне. Он, наверное, действительно не
озабочен успеваемостью. А вот все остальные…

Сейчас я понимаю его слова так: «Володь, я желаю тебе
счастья, в чем бы оно ни заключалось. И если у тебя есть неврозы, связанные с
неуспеваемостью, прими мою поддержку, как старшего, как мужчины и как директора
школы. Ищи себя, а я помогу».

Мне трудно о нем судить — мы мало общались.

Помню только ощущения от него, и все они — ЛЮБОВЬ.
Тогда они назывались «добрый старикашка». А теперь — я сам улыбаюсь, когда
вспоминаю нашего пожилого директора.

Незадолго до его кончины, мы пару раз встречались
около школы. АН ходил пешком, не пользуясь служебным автомобилем. Неторопливо,
в свободном галстуке и с сумкой на плече.

Я жал ему теплую мягкую руку и внимательно смотрел на
лицо. В глазах у него стояла слеза — след от перенесенных болезней. Но,
казалось, эти же глаза изливали счастье.

АН улыбался тепло, искренне.

Что это за слово «искренне»?

Такую улыбку не спутаешь с другой — во имя этикета или
иных условностей и выгод;

такая улыбка умиротворяет, хочется остаться рядом
наподольше.

Уверен, что именно с улыбкой у нас всех ассоциируется
АН.

Теперь, когда я знаю, что дети — это счастье, что это
спасение, дарованное Господом, с этим знанием, с этим чувством я говорю Ану:

«Я одобряю Ваш жизненый путь, я принимаю его всей
душой. Дети — это ангелочки в земном раю. И вы согревали этих ангелочков»!

Я бы сейчас с ним поговорил. Мне хочется его
порадовать — ведь вложение любови в детишек — такая долгая инвестиция!

Я сейчас говорю: СПАСИБО ВАМ!

Спаси Вас, Господи!

Царствия Вам небесного!

Вверх